Учитесь быть толерантными — к жiдам!

О чём я мечтаю сегодня? Я точно помню, о чём я мечтала вчера. Вчера я хотела мира. Мир — это хорошо. Мир — это…это лето, это дети. Мир — это любимая работа. Мир — это прогулки с семьёй.

Но это было — до бомбардировки Горловки, Славянска, Краматорска, Луганска и других городов Донбасса. Вернее, это было до того, как я увидела мёртвую молодую мать, обнимающую своего мёртвого ребёнка.

Теперь, после этого, у меня есть только одно желание — я хочу видеть чёрные обугленные трупы украинских солдат, «национальной гвардии» и правосеков. Я хочу, чтобы Порошенко — оторвало ноги. Я хочу видеть мозги Ирины Фарион. Я мечтаю узреть — кишки Турчинова. Я хочу, чтобы сдох Яценюк. Я хочу видеть срезанную осколком — голову Кличко. Повешенный Аваков — что может быть прекраснее?

Я хочу развалин их резиденций. Я хочу видеть, как толпа разрывает на части труп Коломойского. У меня не осталось хороших мечтаний. Их отняла у меня ваша мерзкая «Единаяукраина». Евросертифицированная, западностандартизированная, в печеньках, с чубами и вышиванками. Я ничего не хочу больше — от «украинских патриотов».

Раньше я хотела — чтобы они образумились. Потом я хотела, чтобы они — хотя бы испугались.Теперь же мне ничего не нужно от вас, кроме вашей смерти.…Я не знаю, почему именно сейчас это случилось со мной.

Были трупы и раньше. И в Мариуполе и в Одессе. Было и вот это лицемерное враньё про — «они сами», пополам с подлой радостью. Было и лицемерное поджимание губёшек «нашей Совести Нации». Всё это было уже. Но я почему-то могла более или менее хладнокровно рассуждать, говорить о политике, о целях и задачах России, о каком-то переговорном процессе и федерализации. А вдруг они разрешат-таки нам — говорить немножко по-нашенски?

А теперь — не могу!

Не думается. Не говорится. Всё время — эту мёртвую женщину вижу и её ребёнка.

Уважаемые единоукраинские патриоты! Уважаемые единоукраинские политики!